Александр Анатольевич: «Из-за внешнего вида меня не хотели пускать в школу прямо с первого класса»

Виджей MTV Александр Анатольевич, ведущий программы «Хит» на телеканале Россия, в шесть лет усвоил: за право выглядеть так, как тебе нравится, нужно бороться. И можно выиграть битву, даже если ты первоклашка, а противники — учителя и завучи. 

— Я с детства был страшным модником. Не стань моя мама врачом, она обязательно была бы дизайнером одежды. Она великолепно шьет и вяжет, и я одевался «от-кутюр» — в эксклюзивные вещи, сделанные ею. Причем в годы моего детства она шила одежду не только мне, а даже делала коллекции детской одежды, которые показывали в Доме моды! Я тоже ходил по подиуму, выпендривался как мог. Правда, когда стал постарше, перестал участвовать в показах, решил: 

«Мне уже десять лет. Стыдно взрослому мужику такой ерундистикой заниматься». Меня мама шить не учила, а вот вязать — пробовала. Объяснила, что вязание на спицах придумали моряки, которые плели сети. 

Уже в шесть лет я понял, что стильно выглядящие парни могут активно не нравиться людям. В начале 1970-х мальчикам полагалось ходить в школу в безо­бразной серой форме, а я носил импортные костюмчики, виртуозно подогнанные мамой. Одноклассники и одношкольники таскались с дурацкими портфелями, которые пинали ногами, швыряли друг в друга, на которых катались зимой с горки. У меня же был элегантный ранец — черный, глянцевый, раздобытый по блату. Я его берег и катался с горки не на нем, а на картонке или ящике из-под молочных бутылок. Иногда, конечно, страдали импортные костюмчики, но не помню, чтобы меня за это ругали: дома считали, что хорошая одежда нужна для красоты и удобства, а не для того, чтобы над нею трястись. Моя стрижка отличалась от остальных не меньше, чем мои пиджаки и брюки от школьной формы. Тогда мальчики должны были ходить с опрятной челочкой, подстриженной под линеечку, а у меня была стрижка типа сэссона, и волосы лежали на воротнике. Мама сама меня стригла, потому что в парикмахерских так не умели. Я хулиганил наравне со всеми, но выглядел как пай-мальчик. Или как ребенок из модных журналов, которые лежали у мамы. Помню, один назывался Uroda, что в переводе с польского означает «красота». 

Разделы: